|
В июле-августе воспитанники детского дома из Кимовска съездили в Крым — в археологическую экспедицию.
Ребенку показывают мир
 Эта экспедиция была примечательна тем, что впервые на раскопки античного городища Калос Лимен (Тарханкутский полуостров, поселок Черноморское) поехали не 10−15 детишек, как в предыдущие 4 года существования программы «Покажи ребенку подводный мир», а целых 40.
— Одежда или компьютеры-то, чем различные фонды могут облагодетельствовать детдомовцев, на самом деле для ребенка не предмет первой необходимости. У них есть и то, и другое. А вот внимания нет, заботы не хватает, детям именно это нужно в первую очередь, — начинает рассказ руководитель проекта социальной адаптации детей-сирот «Покажи ребенку подводный мир», заведующий кафедрой социокультурного сервиса, географии и туризма ТГПУ им. Л.Н. Толстого, инструктор по дайвингу Дмитрий Поспелов. — Большинство детдомовцев отнюдь не сироты. Это дети, чьи матери и отцы лишены родительских прав. Представьте: ребенок живет с мыслью, что в этом же городе у него есть родители, но он им оказался не нужен. Эти дети, особенно «уличные» — те, кто какое-то время на улице пожил, чутко улавливают отношение к ним. Притворное сюсюканье с ними не пройдет.
Конечно, красиво, если в детский дом приехали какие-то звезды, подарили пару плюшевых медведей, перед камерами покрутились и уехали. Но, по сути, это ситуацию не меняет. А мы с детьми два месяца живем в палатках бок о бок. У нас складываются настоящие человеческие отношения. Да, порой бывает тяжело, случаются и обиды. Но студенты наши — молодцы, планку держат. Они в этом отношении очень правильные. Ведь целый день возиться с детьми — серьезная работа. А после этих двух месяцев экспедиции и сами студенты начинают по-другому смотреть на жизнь. Домашний ребенок (а наши 20-летние учащиеся — те же дети, по сути) видит то, о чем раньше не подозревал. Получается: проект с обоюдной пользой…
 В экспедиции дети участвуют в раскопках, погружаются под воду (древнее городище на одну треть находится под водой).
— У многих есть страх перед первым погружением, это естественно. Поэтому для начала тренируемся на мелком месте: надел маску, дыхательный аппарат, опустил голову в воду. И вот тут выясняется, что под водой прекрасно можно дышать. И можно зависнуть в любом положении, как в невесомости. Видели бы вы их глазенки после первого погружения! Счастье, когда находят какой-нибудь черепок, — рассказывает Дмитрий.
Дети трудятся на раскопе: кто постарше — с лопатой, кто помладше — с веничком. На раскопках бывает порядка 60 студентов тульского «педа» разных специальностей. И ребенок узнает что-то о разных профессиях. Как правило, судьба среднестатистического выпускника детского дома — ПТУ.
— А ведь головы-то у многих светлые. Да, есть дети, которые в 15 лет сидят в пятом классе, но это еще ничего не значит. Есть примеры другого порядка. Мальчишка ездил с нами в экспедицию в 2005 году, а потом уехал в Ярославль, учится там на историка, — рассказывает Дмитрий.
Дают — бери?
 Обучение одного ребенка подводному плаванию в бассейне обойдется в 12−14 тысяч рублей. Двухмесячная экспедиция — примерно в 36 тысяч. Дороже, чем плюшевые мишки.
— В августе, как только вернулся, сразу начал клянчить деньги. Я своего рода профессиональный попрошайка, — смеется Дмитрий. — На 30 разосланных по организациям писем с просьбой о финансировании — один-два ответа с вежливым отказом, остальные просто отмалчиваются. Отправил запрос в крупную фармакологическую компанию. Они долго думали, а потом отвечают неожиданно не по теме: а хотите, мол, мы вам детскую площадку подарим. Детская площадка у них, видимо, уже есть, оттого и не жалко. Но есть она и у детского дома. А еще есть запас поношенной одежды и подержанной оргтехники.
Я, может, грубо сейчас скажу, но зато правду. Привозя в детский дом кучу вещей, мы сами плодим иждивенцев. Привыкая к этому положению дел, вчерашний детдомовец зачастую не хочет работать, живет на социальное пособие, считая, что «особый» социальный статус дает ему некую льготу пустого досуга. Некоторые дети так и говорят: ну ее, вашу экспедицию, там работать надо.
Может и правда, лучше обойтись малой кровью: отправить детей в пионерлагерь на все лето? Хотя, наверное, ни для кого не секрет, что там ребенок будет предоставлен по большей части сам себе. А у нас в экспедиции надо не только работать, но и полноценной жизнью жить, что непросто дается этим детям. К морю приезжают ребята с печатью уличной жизни. Они одеты и накормлены, а желание тянуть одеяло на себя, хватать, пока дают, не исчезает. Буханка нарезанного хлеба, исчезнувшая со стола с приходом первых трех ребят, консервы, рассованные по карманам…
У нас был такой мальчик по прозвищу Челюсти. Он ел все и всегда. И даже 20-летний студент, который трудится на раскопе восемь часов в день, с ним тягаться не мог. И это при том, что ребенок уже давно не на улице живет и от недоедания отнюдь не страдает. Но психологическое чувство голода, желание поесть впрок его еще не оставило. Или еще пример: мальчишки наловили мидий, пожарили. Смотрю: за ужином уплетают их вдвоем, ни с кем не делятся, дескать, это ж мы насобирали, себе. Я их пристыдил: те, кто помладше, мидий же не наловят. И дети поняли…
Кстати, пока денег на новую экспедицию нет. И Дмитрий не может сказать, состоится ли поездка в экспедицию для детдомовцев в следующем году. источник mk.tula.ru |
Новости и события 
